Геноцид: теоретические основы понятия и моральные аспекты проблемы

Дильфуза Глущенко

В статье рассматривается история создания и введения в международное право термина «геноцид». Предложен сравнительный анализ геноцида армян, Голодомора, Холокоста и других трагедий ХХ века. Эти трагедии имели различные причины и формы осуществления, однако все они попадают под определение «геноцид».

 Ключевые слова: геноцид, геноцид армян, Голодомор, нацизм, идеология, депортации, массовые репрессии, красные кхмеры.

 У статті розглядається історія створення та введення в міжнародне право терміна «геноцид». Запропоновано порівняльний аналіз геноциду вірмен, Голодомору, Голокосту та інших трагедій ХХ століття. Ці трагедії мали різні причини і форми здійснення, але всі вони потрапляють під визначення «геноцид».

 Ключові слова: геноцид, геноцид вірмен, Голодомор, нацизм, ідеологія, депортації, масові репресії, червоні кхмери.

 В современных условиях обострения международной обстановки и сложной ситуации в Украине, тема геноцида приобретает особую актуальность. Несмотря на широкое использование термина «геноцид» в средствах массовой информации, политиками и учеными, смысл термина зачастую подменяется другими понятиями. Французский историк Ив Тернон, специализирующийся в области истории Холокоста и геноцида армян, дал очень точную характеристику этому термину: «Слово «геноцид» дает название неназываемому; оно определяет немыслимое и выделяет преступление из обыденности. Это гибкое слово, попав в словари, позволяет нам вынести непереносимое; понятие «геноцид» делает убийство обыденным и притупляет ужас. Это удобное слово, которое может служить и памятником уничтоженным, и проклятием национальным государствам»[1]. Целью данной статьи является рассмотрение истории возникновения и развития понятия «геноцид» во всех его многогранных проявлениях, а также анализ общих черт и особенностей геноцидальных процессов, происходивших в ХХ веке.

В 1933 г. на 5-й конференции по унификации международного уголовного законодательства в Мадриде польский юрист еврейского происхождения Рафаэль Лемкин впервые использовал неологизм «геноцид» (от греч. – род, племя и лат. – убиваю). Р. Лемкин был инициатором определения понятия «геноцид» как преступления, нарушающего нормы международного права и призвал Лигу Наций к созданию международной конвенции для предупреждения военных преступлений и варварства. Вполне очевидно, что в 1933 г. реальной основой предложенного им определения было уничтожение армянского населения в Османской империи в 1915–1923 гг. В своей книге «Автобиография» он писал, что к изучению юриспруденции его подтолкнуло дело турецкого армянина Согомона Тейлеряна, застрелившего в Берлине бывшего министра внутренних дел Турции Талаат-пашу, инициатора и организатора массового истребления армян. Суд оправдал Тейлеряна на основании «временного помрачения сознания». Именно тогда Р. Лемкин задался вопросом «Почему убийство одного считается преступлением? Почему убийство миллионов считается меньшим преступлением, чем убийство одного? Почему нет международного закона, применяющего моральные критерии в случаях уничтожения нации, расы, религиозной группы?»[2]. Геноцид армян, как писал Израэль Чарни, «примечателен во многих отношениях, в том числе и потому, что в кровавом XX столетии он был ранним примером массового геноцида, который многие признают как «репетицию» Холокоста»[3]. Однако для осуждения этого масштабного преступления в международной юридической практике не было даже термина.

В 1944 г. Р. Лемкин опубликовал документальную книгу «Правление Оси в оккупированной Европе» («Axis Rule in Occupied Europe»). В данной работе он описывал действия нацистской Германии и гитлеровских планах уничтожения еврейского народа. Характеризуя эти преступления, Р. Лемкин сформулировал понятие геноцида. «Под геноцидом мы понимаем уничтожение нации или этнической группы… В целом геноцид не обязательно означает моментальное уничтожение нации… Он, скорее, предполагает координированный план действий, направленный на разрушение основ существования национальных групп с целью искоренения самих этих групп. Составные части такого плана – уничтожение политических и общественных институтов, культуры, языка, национального самосознания, религии, экономических основ существования национальных групп, а также лишение личной безопасности, свободы, здоровья, достоинства и самих жизней людей, принадлежащих этим группам. Геноцид направлен против национальной группы как целого, и предпринимаемые действия обращены против людей не как отдельных личностей, а именно как членов национальной группы» [4].

В 1945 г. этот термин был впервые использован в юридической практике – на Нюрнбергском процессе. В обвинительном заключении процесса говорилось, что обвиняемые «…осуществляли намеренный и систематический геноцид, то есть истребление расовых и национальных групп, истребление гражданского населения части оккупированных территорий с целью уничтожения определенных народов и классов, определенных национальных, этнических и религиозных групп, особенно евреев, поляков и цыган, а также других»[5]. Формулировка несколько расплывчата, но четко определяется, что кроме четырех уже известных категорий жертв преступления геноцида (национальная, этническая, расовая, религиозная группа) фигурирует понятие «класса», которое можно рассматривать как социальную группу.

Стремительным распространением термин обязан Организации Объединенных Наций, которая ввела его в международный правовой лексикон. На своей Первой сессии 11 декабря 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него:

«Геноцид – это отрицание права на жизнь целых групп людей, так же, как убийство – отрицание права на жизнь отдельной личности; это отрицание права на жизнь потрясает человеческое сознание, ведет к огромным потерям человечества в целом, потерям вклада этих групп в культуру и другие сферы, оно противоречит моральным нормам, духу и целям Организации Объединенных Наций»[6].

Ассамблея уполномочила Экономический и Социальный Совет ООН провести исследования, необходимые для подготовки проекта Конвенции.
Три эксперта, которым было поручено дать заключение по проекту, были «отцами-основателями» концепции понятия «геноцид»: профессора Р. Лемкин, В. Пелла и Д. де Вабр. Положение о геноциде, таким образом, казалось, было гарантировано от искажений. Однако в последующую работу ученых вмешались представители государств-членов ООН. Вследствие этого, от первоначальной концепции понятия «геноцид» Р. Лемкина как «уничтожения или разрушения расовых, этнических, религиозных или социальных сообществ» в окончательном варианте осталось только «уничтожение нации или этнической группы».

9 декабря 1948 г. в Париже резолюцией 260-й Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций была принята «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него». В ней был установлен международный правовой статус понятия «геноцид» как тягчайшего преступления против человечества. Согласно Конвенции, «под геноцидом понимаются действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую, а именно:

  • убийство членов этой группы;
  • причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам этой группы;
  • предумышленное создание для какой-либо группы таких условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;
  • меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;
  • насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую»[7].

Конвенция также установила, что наказуем не только геноцид и соучастие в нем, но и заговор с целью совершения геноцида, а также прямое публичное подстрекательство к совершению геноцида. Конвенция должна была вступить в силу только после того, как ее ратифицируют парламенты 20-ти стран мира. Это условие было выполнено к январю 1951 г.

Исключение из Конвенции понятий экономической, социальной и культурной групп сузило сферу ее действия, но облегчило ее повсеместное принятие. Конвенция о геноциде – детище компромисса. Включение в нее положения о политических группах уменьшило бы количество подписавших Конвенцию стран и блокировало бы решение о создании международного суда. Государства, таким образом, отказались наделить ООН правом вмешательства в их внутренние дела. В свою очередь, такая трактовка положений Конвенции негласно оставляла за государством возможность истребления любой группы – политической, экономической, социальной или культурной – если она не выделяется по национальности, биологическим характеристикам, этнической принадлежности либо религиозным верованиям.

Представители государств в Организации Объединенных Наций служили интересам правительств и исказили идею, чтобы уменьшить ее практическое влияние. Так, советские делегаты в ООН, принимавшие участие в подготовке Конвенции о геноциде, всячески стремились свести концепцию геноцида только к нацизму. Своей причиной советская сдержанность имела благоразумную предусмотрительность. Обвинив Европу и США в империализме, Советский Союз подвергал себя риску обвинений в собственном и мог дать своим оппонентам новые поводы для обсуждения проблемы геноцида. Ограничение концепции геноцида только лишь нацизмом давало возможность замолчать об убийствах во имя идеологии тоталитаризма.

Такая позиция советского правительства определила и направление исследований понятия «геноцид» в науке. Несмотря на то, что международное право классифицирует геноцид как самое тяжкое преступление против человечества, данное понятие фактически не исследовалось советскими учеными. Современным исследователям известны небольшие по объему работы М. Андрюхина[8] и А. Трайнина[9], в которых предлагалось различать биологическую, национально-культурную и физическую форму геноцидов. Исследование понятия геноцида не получило в СССР дальнейшего развития. Изредка рассматривались эпизоды, связанные с уничтожением армян, иногда – ромов. В то же время, о других актах геноцида, а именно Голодоморе и Холокосте, в СССР упорно замалчивалось. «Когда речь шла о жертвах среди гражданского населения во время Второй мировой войны, советские ученые оперировали словосочетанием «советские граждане». Даже в местах массовых казней не указывалось, что жертвы – не абстрактные «советские люди», а представители конкретной национальности – еврейской»[10].

На протяжении всех периодов сталинского террора массовое истребление людей имело черты геноцида. В 1929–1930 гг., по разным оценкам, от 5 до 15 млн. крестьян были названы кулаками. Это клеймо причисляло их к классу мелкобуржуазных собственников и противников коллективизации. Имущество их было экспроприировано, часть зажиточных крестьян уничтожена сразу, остальные сосланы с семьями в Сибирь.

Насильственная коллективизация была особенно негативно воспринята украинским крестьянством. «Реквизиции, не соответствующие урожаю нормы сдачи зерна, привели к голоду, который начался в 1932 г. и продолжался до жатвы 1933 г. Искусственно созданный голод поддерживался блокадой: Украина подверглась изоляции, оттуда не поступало никакой информации, дороги, по которым крестьяне пытались добраться до городов, были перекрыты. И эта трагедия произошла в житнице Европы. Число ее жертв составило около 5 млн. человек»[11].

Основной вопрос в связи с геноцидом украинского народа таков: украинские крестьяне истреблялись как украинцы (этническая категория) или как крестьяне (социальная категория)? Если украинские крестьяне рассматривались как социальная группа, то они не подпадают под действие Конвенции ООН о геноциде. По личному мнению Р. Лемкина, геноцид предполагает умышленное уничтожение политических и социальных групп. Однако, в своем анализе украинской трагедии он избежал традиционного упора на крестьянство и фактически опроверг тезис, впоследствии названный «крестьянской интерпретацией» и связывавший уничтожение украинского крестьянства «с коллективизацией… и ликвидацией кулачества»[12]. Р. Лемкин представил украинский геноцид как намерение режима уничтожить украинский народ в ходе четырех этапов: 1) истребление национальной элиты, 2) ликвидация национальной церкви, 3) уничтожение значительной части украинского крестьянства, и 4) перемешивание украинского народа с другими национальностями путем переселения. На всех четырех этапах уничтожения, национальный характер этой операции был очевиден, поскольку «даже главные жертвы геноцида – голодающие украинские крестьяне – представляются «хранилищем» «национального духа» и черт, которые делают их «культурой и нацией»[13]. Этот анализ четырех направлений уничтожения украинской нации был основным вкладом Р. Лемкина в исследование геноцида в Украине.

Следующим этапом сталинского террора, имевшего черты геноцида, стали массовые репрессии. «Большая чистка» 1937–1938 гг. вначале затронула центральные партийные органы, затем распространилась на все республики, обрушилась на все слои общества. За два года страна потеряла больше коммунистов, чем в период революции и Гражданской войны. Было арестовано 4–5 млн. человек, каждый десятый из них расстрелян – «классическое» сокращение политической группы на запланированную долю.

Депортации, проведенные сталинским режимом, так же носили геноцидальный характер. В 1941–1944 гг. целые народы Советского Союза, обвиненные в сотрудничестве с нацистами, были депортированы, лишены национальных прав и ограничены в сфере своей культуры. Летом 1941 г. были превентивно депортированы немцы СССР, в первую очередь жители республики немцев Поволжья, а также греки, курды и турки. За депортацией следовал ввоз на опустевшие земли переселенцев, в основном русских.

В ходе пяти акций, проходивших 1943–1944 гг., были депортированы карачаевцы, калмыки, чеченцы, балкарцы и все татарское население Крыма.
В целом, более миллиона жителей Северного Кавказа и Крыма были высланы со своих родных мест. Депортация, в соответствии с традициями российского тоталитаризма, объяснялась стратегическими задачами: якобы ненадежность границ угрожала безопасности центра. Под тем же надуманным предлогом проводились депортации армянского населения в Османской империи. Аналогично государственная измена потребовала политических чисток, нехватка продовольствия в городах – голода среди крестьянства, а неисправимое упрямство кулаков – их физического уничтожения.

История второй половины ХХ века зафиксировала достаточно много примеров совершения геноцидов. География трагедий охватывает разные регионы мира, а именно – Европу, Азию, Африку. После Второй мировой войны практика массовых убийств изменила свою форму. Конец эпохи колониализма породил возобновление геноцидов. Новые государства вдохновлялись кровопролитными утопическими идеями, которые оправдывались борьбой за национальный суверенитет и социальные революции.

В Африке геноцид был обусловлен в большей степени национальной, нежели политической или идеологической нетерпимостью. Ярким примером служат события в Руанде в 1994 г., где число убитых за 100 дней составило по разным данным от 500 тыс. до 1 млн. человек.

Силу идеологического фанатизма демонстрируют примеры из истории стран Азии. Методы «строительства новой жизни» красных кхмеров вызвали возмущение мирового сообщества – ничего подобного не было со времен нацистских лагерей смерти. Несмотря на полную изоляцию Камбоджи, стало ясно, что власть там захвачена безумцами, методично уничтожающими собственный народ. Государственная армия была ликвидирована, военнослужащие, их семьи, а также все образованные люди, даже просто технические специалисты, и служители культа уничтожались; был разрушен институт семьи; три четверти населения были отправлены работать на рисовых полях. Военизированная тайная полиция красных кхмеров довела политику тоталитаризма до предела: из 8 млн. населения было физически уничтожено более 1 млн. Мировое сообщество констатировало крайнюю форму геноцида кхмерского народа.

К сожалению, как мы видим, слово, введенное в оборот Р. Лемкиным, не стало лишь термином международного права. Во второй половине ХХ века понятие «геноцид», в целом, имея универсальный характер, приобретало все новые конкретные смысловые грани, вследствие того, что новые трагедии имели различные причины или формы осуществления.

Включение темы геноцидов ХХ века в программы общеобразовательных школ и высших учебных заведений Украины имеет неоценимое значение. Ведь тем самым Украина отказалась от преступного опыта СССР замалчивать о геноциде одной из наций, проживавшей на его территории. Такой путь – один из способов увековечить память о безвинных жертвах геноцидов. По словам Иегуды Бауэра, «такие уроки необходимы человечеству для того, чтобы мы и наши дети никогда не стали жертвами, палачами или сторонними наблюдателями»[14]. Изучение геноцидов, осмысление уроков истории – один из методов осознания ответственности каждого за мирное сосуществование разных наций, этносов и конфессий. Отказавшись от принципа «соревнования жертв»[15], пропагандируя принципы толерантности, использование термина «геноцид» призвано служить главной цели – предотвращению новых. Главное при этом помнить слова И. Тернона о том, что «слишком широкое употребление слова таит в себе угрозу, что оно станет обыденным, а слишком узкое – что утратит именно этот предупреждающий смысл»[16].

 

 

Dilfuza Hlushchenko

 

Genocide: theoretical issues of concept and moral aspects of problem

 

The article deals with the history of term «genocide» and its introduction into international law. Author proposes comparative analysis of the Armenian Genocide, Holodomor, Holocaust and others tragedies of the XX century. These tragedies had different causes and different forms of their implementation, but all of them can be defined as «genocide».

[1] Тернон Ив. Размышления о геноциде. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.hrights.ru/text/b8/Chapter5.htm

[2] Барсегов Ю.Г. Геноцид армян – преступление по международному праву [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://armenianhouse.org/barsegov/genocide-ru/crime.html

[3] Барсегов Ю. Г. Геноцид армян. Ответственность Турции и обязательства мирового сообщества, т. 1.

Раздел IV. Мнения экспертов по международному праву и геноциду, заключения юридических органов, судебные решения, относящиеся к ответственности за геноцид армян. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.genocide.ru/lib/barseghov/responsibility/v1/607-626.htm#623

[4] Сербин Роман. Рафаэль Лемкин об украинском геноциде. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://khpg.org/index.php?id=1241199640#_ftn5

[5] Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 8 томах. М.1999. Т. 8

[6] Мошенская Н.В. Геноцид – историческая и правовая характеристика. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.lawmix.ru/comm/1206

[7] Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/genocide.shtml

[8] Андрюхин М.Н. Геноцид в политике империалистических государств. – М., 1967.

[9] Трайнин А. Н. Борба прогрессивных сил против уничтожения национальных групп и рас. Стенограмма публичной лекции, прочитанной в Центральном лектории Общества в Москве. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://isaran.ru/?q=ru/opis&guid=5A24825D-DF0D-864F-5F1E-8D3C34503CFC&ida

[10] Гон Максим. Геноциди першої половини ХХ ст.: порівняльний аналіз. – Івано-Франківськ, 2009. – С.9

[11] Лемкин Рафаэль: Советский геноцид в Украине. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://alternathistory.org.ua/rafael-lemkin-sovetskii-genotsid-v-ukraine

[12] Сербин Роман. Рафаэль Лемкин об украинском геноциде. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://khpg.org/index.php?id=1241199640#_ftn16

[13] Тернон Ив. Размышления о геноциде. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.hrights.ru/text/b8/Chapter5.htm

[14] Преподавание темы Холокоста в ХХІ веке. – М., 2000. – С. 7

[15] Їльге В. Змагання жертв // Критика. – 2006. – Ч. 5. – С. 16.

[16] Тернон Ив. Размышления о геноциде. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.hrights.ru/text/b8/Chapter5.htm

Комментирование запрещено